Сланцевый газ является более дешевым вариантом замены угля и сокращения выбросов парниковых газов, нежели возобновляемая энергия.
lovchinovsky_03
Такого мнения придерживается главный экономист британской нефтегазовой корпорации ВР, сообщает Reuters. Эксперт, однако, опроверг утверждение, что недостаточное развитие сланцевых проектов в Старом Свете «поставит крест» на европейской промышленности.

Согласно статистическому отчету ВР «Прогноз развития энергетики 2035», в ближайшие два десятилетия мировой спрос на природный газ в среднем будет увеличиваться на 1,9% в год, и к 2035 г. ежесуточное потребление газа достигнет уровня примерно 14,1 млрд куб. м/сут. При этом ежегодно рост поставок сланцевого газа будет увеличивать на 6,5%, составив половину прироста спроса на газ в общем балансе. По предсказанию экспертов британской корпорации, поставки топлива из сланцевых пород обеспечат 47% прироста спроса на газ и составят к 2035 г. 21% мировой добычи против 8% в 2012 г. Тем не менее, основными производителями нетрадиционных углеводородов по-прежнему будет Северная Америка, по крайней мере, до 2017 г.

По словам К. Рюля, Европа вряд ли безотлагательно ощутит все преимущества от разработки сланцевого газа, но сланцевые проекты являются экономически эффективным способом сокращения выбросов парниковых газов.

Отметим, энергетическая стратегия ЕС до 2030 г. предусматривает значительное сокращение выбросов углекислоты в атмосферу – до 40%.

Многие экологи выступают против сланцевого газа, методы добычи которого предусматривают использование химикатов. К тому же, по мнению защитников окружающей среды, существует множество других рисков, такие как выбросы метана, сильнодействующего парникового газа.

Однако, как утверждает экономист британской корпорации, замещение угля природным газом, при сжигании которого выделяется вдвое меньше углерода, куда более экономически выгодно, чем развитие проектов по возобновляемой энергетике. «Переход с угля на газ хотя бы на 1% приносит такую же экономию, как и увеличение доли возобновляемой энергии на 11%», – утверждает Рюль.

До сих пор, по его словам, энергетическая и климатическая стратегия Евросоюза была «классическим примером плохо скоординированных политики и закона непреднамеренных последствий».